Австрия со всех сторон

Пpocлaвлeннaя кpacaвицa XIX вeкa, в кoтopую были влюблены Пушкин и Aлeкcaндp I

Просмотров: 54

Внучка фельдмаршала М. И. Кутузова, красавица-аристократка, имевшая блестящее положение в свете, графиня Дарья Федоровна (Долли) Фикельмон была одной из самых незаурядных женщин, которых знал Пушкин. Помимо необычайной красоты, современники отмечали в ней отменный ум, широту интересов, редкую образованность и истинно европейскую культуру.

Прелестная аристократка была не менее красива, чем Наталья Пушкина (Гончарова). Не обошел вниманием красавицу и сам великий поэт. По некоторым данным, у Александра Сергеевича, вероятно, даже был непродолжительный роман с этой особой… Так кто же она?

Дарья родилась в Санкт-Петербурге. Ее отцом был флигель-адъютант, дворянин Фердинанд фон Тизенгаузен. В России – просто Федор Иванович. А матерью Дарьи являлась Елизавета Михайловна Хитрово, дочь знаменитого Кутузова.

Дарья или Долли, как ее называли в семье, все детство провела в Прибалтике у бабушки, в ныне эстонском городе Таллине, а после уехала с родителями в Тоскану. Там-то она и познакомилась с графом Карлом Фикельмоном, австрийским посланником во Флоренции. Дарье было 17 лет, когда последовало предложение руки и сердца. Она согласилась. Родители сочли жениха удачной партией, даже несмотря на большую разницу в возрасте – 27 лет.

Молодожены осели в Неаполе. Под влиянием высокообразованного 44-летнего мужа Долли много читала. Она с ранних лет отлично владела английским, французским и итальянским языками. А вот русским – не очень. Мать всячески пыталась обучить дочь своему родному языку. Но вскоре Дарья получила возможность попрактиковаться в языковых навыках.

Она последовала за матерью в Петербург. Темноволосая красавица произвела яркое впечатление на аристократов при дворе. В особенности на императора Александра I, как известно, дамского угодника. Тот предпочитал обхаживать светских дам, а не уделять внимание собственной жене.

Придворный этикет двояко трактовал неофициальные визиты императора к Дарье, ее матери и сестре. Находиться в обществе трех дам считалось нескромным поступком. Какие отношения связывали Александра I и Дарью Фикельмон? Точно сказать нельзя. Однако сама Дарья с ранних лет привыкла весьма просто общаться с государями, на что император советовал ей быть осторожнее, дабы в обществе не возникло сплетен. 

«…Я вас слишком люблю, чтобы таким образом привлекать к вам все взгляды, что неминуемо случилось бы, если бы я появился здесь, где я и шагу не могу ступить без сопровождения…», – писал он.

Но сплетни все равно поползли. Многие приписывали Дарье и Александру кратковременный роман. А может, это был вовсе и не роман, а платоническая мимолетная влюбленность. Спустя пару лет, в 1825 году, у Дарьи родилась дочь, которую назвали Елизаветой Александрой – в честь правящих императрицы и императора.

Вероятно, сей факт свидетельствует о глубочайшем уважении и восхищении фрау Фикельмон императором.

В 1829 году Карл Фикельмон был назначен австрийским послом в Петербург. Он давно желал заполучить этот пост, зная, как хорошо была принята его жена при дворе. Фикельмон был человеком весьма умным и понимающим. Осознавая, что не властен над своим возрастом и не может удовлетворить все прихоти Дарьи, он закрывал глаза на многочисленные романы своей молодой жены.

Дарья любила супруга, но… другой любовью. Как отца и наставника. Не как мужчину. Записи в ее дневнике свидетельствуют о ее многочисленных романах с разными кавалерами, включая Пушкина. Их отношения нельзя назвать однозначными. Они питали друг к другу определенный интерес. Как только в 1829 году супруги Фикельмон поселились на Дворцовой набережной, в доме Салтыковых, Дарья стала чаще бывать в свете, где и познакомилась со знаменитым поэтом.

В своем дневнике она упомянула об их первой встрече, подчеркнув наличие у Пушкина африканских корней и заметив его «дикий взгляд». Александр Сергеевич в свою очередь высказался о Дарье куда более тепло, отметив ее добродушный облик и бархатные глаза с нежной искоркой.

«Графиня… Я всегда останусь самым искренним поклонником Вашего очарования, столь простого Вашего разговора, столь привлекательного и столь увлекательного, хотя Вы имеете несчастье быть самой блестящей из наших светских дам…», – уверял поэт.

Эти строки Пушкин написал Дарье сразу после согласия Гончаровых на его брак с Натальей. Спустя год госпожа Фикельмон имела честь познакомиться с супругой Пушкина. В своем письме к Вяземскому она отметила, что Наталья – весьма хорошенькое создание с чуть меланхоличным выражением лица.

Некоторые исследователи, например Н. А. Раевский, считают, что уже после женитьбы Пушкина и Дарью Фикельмон связывали отнюдь не платонические отношения. Мы не можем знать наверняка. Но, возможно, именно про нее думал поэт, когда писал свое стихотворение «Осень»: 

 

…Но мне она мила, читатель дорогой,

Красою тихою, блистающей смиренно.

Так нелюбимое дитя в семье родной

К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,

Из годовых времен я рад лишь ей одной…

 

В 1838 году Дарья с семьей покинула Россию. Они поселились в Вене. 

Фикельмон прожила остаток жизни в спокойствии, изредка путешествуя по Европе. Ее единственная дочь Елизавета Александра удачно вышла замуж за богатого чешского князя. 

В 58 лет Дарья скончалась. Она была одной из самых блистательных светских дам XIX века и унесла с собой тайну взаимоотношений с императором Александром I и поэтом Пушкиным.

По материалам ru.wikipedia.org, www.labirint.ru и  https://ruski.radio.cz

Фото: Wikimedia

Оставьте свой комментарий к статье
  • Регистрация
  • Авторизация

Создайте новый аккаунт

Быстрый вход через социальные сети

Войти в аккаунт

Быстрый вход через социальные сети